Не нужно быть законченным пессимистом, чтобы понять, что в мире много зла, слишком много зла, больше, чем мы готовы вынести. Зло во всех его формах умаляет нас, ограничивает, угрожает нам, мешает нам реализовать наши планы и желания. Это правда, что зло часто используется как средство для получения благ: ложь, чтобы избежать неприятностей, применение насилия или угрозы насилием, чтобы избежать еще большего зла, и так далее. Есть относительное зло, которое иногда может быть оправдано (например, боль, вызванная хирургической операцией операцией), хотя, будучи злом, оно всегда нежелательно. Есть также радикальное зло, которое угрожает нам в самой основе нашего существования и ставит под сомнение его смысл. Человек невольно мечтает о мире, в котором не существует зла. Если зло по определению является «тем, чего не должно быть», то есть неким «небытием», мы всегда, сознательно или неявно, предполагаем (желаем, стремимся) мир без тени зла. Мир без несправедливости, насилия, лжи, боли, болезней и смерти – это утопия, к которой мы неизбежно стремимся, хотя и знаем, что в этом мире она не вполне осуществима (именно поэтому она и является утопией: не-где). И все же мы не можем прекратить попытки устранить, насколько это возможно, то многоликое зло, которое окружает нас, угрожает нам и ограничивает нас. Победа над злом означает достижение спасения. Невольно мы представляем себе эту победу как уничтожение его корней и его последствий.
Но если зло так велико, так могущественно и вездесуще, мы понимаем, что для победы над ним, для его уничтожения нужна грозная сила. Именно поэтому любое предложение о спасении, религиозное или чисто мирское (например, политическое), ассоциируется с идеей силы и власти. На недавних рождественских праздниках волхвы с Востока искали «Царя Иудейского». Царская власть означает верховную власть. И в светской сфере предложения по спасению (созданию справедливого общества, как бы это ни понималось) ориентированы, прежде всего, на взятие власти (политической, экономической, социальной) для достижения своих целей. В том числе мы видим это и в религиозной сфере.
Но даже вся сила, которую можно собрать в этом мире, кажется нам недостаточной для победы над силой зла. Напротив, часто именно эта сила провоцирует его. Вот почему, глядя на политическую и военную силы, нам представляется, что только божественная сила может достичь победы. Если Царь Иудейский, кроме того, являющийся Сыном Божьим, Словом Божьим, ради которого все было сотворено, как это возвестил нам евангелист Иоанн на Рождество, то спасение должно быть гарантировано тем, кто примет Его и присоединится к Нему, потому что они присоединяются к грозной и неодолимой силе, которая непобедима. Фактически, Иоанн Креститель признает Его Тем, Кто больше него, сильнее и могущественнее, признает божественным, потому что Он существовал от века, и помазан Святым Духом, что означает, что Он Христос, посланник Божий.
И все же, признавая Его Тем, Кто «взял на себя грех мира», Иоанн Креститель, указывая на Него, называя Его странным именем: Он – «Агнец Божий». Агнец – мирное животное, которое даже не сопротивляется, когда его собираются убить. Именно поэтому он является жертвенным животным, которое приносится в жертву Богу для очищения и искупления грехов. Если Иисус, будучи человеком, представляет Себя как агнца, это означает, что Его жертва, берущая грехи мира и побеждающая зло, является добровольной жертвой. Иоанн пророчески указывает (возможно, не зная всех подробностей), что путь спасения, который должен совершить Иисус, будет не путем силы, власти, принуждения и завоевания, но совсем другим путем, путем самоотречения, путем креста.
Правда, этот путь вступает в противоречие с мессианскими ожиданиями иудеев (которые, в этих ожиданиях представляют всех нас), но уже пророки ясно представили этот парадоксальный мессианизм: свет народам, который принесет спасение вселенского масштаба, является отроком, слугой, рабом.
Парадоксально, но грозной силой, способной победить зло в мире, является служение. Но это парадокс – необходимый, потому что, как показывает исторический опыт, во имя Добра, Справедливости, Свободы, Равенства, а также во имя Бога совершались бесчисленные преступления. В Иисусе, Сыне Божьем, Царе Иудейском, Спасителе мира, Бог говорит нам и учит нас, что зло можно победить только силой добра, что грех мира исцеляется путем служения и отдачи своей жизни. Быть крещенным во Христа Святым Духом означает сознательно выбрать этот путь в конкретной реальности нашей жизни. Разумеется, речь идет о служении, осуществляемом свободно. Речь идет не о рабском отношении, а, напротив, о выборе высшей свободы – поставить свою собственную свободу на службу Добру, Богу и Его Царству, на службу своим братьям. Это отношение, которое мы находим уже в момент Воплощения: «Се я, раба Господня, да будет мне по слову Твоему» (Лк 1, 38), которое Иисус осуществляет на протяжении всей Своей жизни: «А Я посреди вас, как служащий» (Лк 22, 27).
В начале этого литургического года, после того, как мы узнали и поклонились Царю Иудейскому в Младенце, рожденном Марией, и услышали в момент Крещения голос Отца, признающего Его Своим возлюбленным Сыном, но понимая, что этот Царь и Сын Божий приходит к нам в образе Агнца, мы готовимся слушать Его учение и следовать за Ним по дорогам Галилеи и Иудеи. Это путь, ведущий в Иерусалим, к Кресту, который часто вызывает непонимание и неприятие. Но этот путь следования подобен школе, где мы изучаем логику спасения, которое приносит нам Христос, исцеляющий грех мира, помогающий нам преодолеть (прежде всего в себе, и в мире, в котором мы живем) зло, которое влияет на нас разными способами. Мы учимся логике Креста, которая является логикой безусловной любви, следуя за рабом, поставленным Богом светом народам, и как Его ученики, делаем себя слугами наших братьев.
Таким образом, как напоминает нам Павел в своем Послании к коринфянам, мы становимся получателями и распространителями благодати и мира Иисуса Христа.
