Мы читаем Пролог к Евангелию от Иоанна в третий раз за неделю. В чем смысл возвращения к этому тексту снова и снова? Мы снова и снова возвращаемся к созерцанию тайны. Почему? Если мы чувствуем необходимость снова и снова смотреть на одно и то же, это может быть признаком недоверия: нам кажется невероятным, что этот ребенок,
родившийся в яслях, – Сын Божий, тот, кто существовал прежде всех веков,
могущественное Слово, через которое все начало быть, и без которого ничто не начало
быть, что начало быть. Это неверие может выражать внутреннее сопротивление принятию
тайны, то есть отсутствие веры. Это то, что подразумевается под словами «пришел к своим,
и свои Его не приняли».
Нам может показаться, что это не про нас. Это другие не приняли. Мы же верим, что
ребенок, лежащий в яслях, – Сын Божий. Но не надо торопиться. Это правда, что мы верим
в Него, но также может оказаться, что мы не полностью приняли Его, что в каких-то случаях
мы отвергаем Его. Это может происходить различными способами. Например, если Слово,
которое мы слышим и созерцаем, не становится критерием нашей жизни, нашего
поведения, если оно не является руководством для наших решений. Или если мы говорим,
что верим, но не идем (как пастухи) поклониться Ему (или делаем это лишь изредка): мы
не принимаем Его в таинствах, в Евхаристии, в Примирении, в усердном чтении и слушании
Слова. Или, если мы признаем его в человечестве Иисуса, в его сакраментальном
присутствии, но не в том другом реальном присутствии в «малых сих», страдающих от
голода, жажды, холода, болезней, одиночества, а мы не заботимся о них. Также, если у нас
есть предубеждения в отношении определенных конкретных людей или определенных
групп людей, побуждающие нас исключать этих людей, не прощать их, сохранять
отношение ненависти, отвержения или безразличия… Во всех этих случаях мы, верующие,
можем отвергать Христа. Вот почему нам нужно снова и снова возвращаться к
Вифлеемскому вертепу, чтобы очистить нашу веру, чтобы эта вера была живой,
действующей и вела нас к покаянию, щедрости, прощению и любви, которая является
сущностью Бога.
Неверие также может быть (и, несомненно, будет) своего рода слепотой, порожденной
большим количеством света, который заставляет нас тереть глаза, чтобы увидеть и
убедиться в том, что кажется невероятным, потому что это восхитительно, потому что это
слишком хорошо. Это также заставляет нас снова и снова возвращаться к вертепу, к чтению
и перечитыванию Пролога Евангелия от Иоанна.
Это возвращение к созерцанию тайны, будь то очищение от недостатка веры или
восхищение, которое производит в нас эта вера, является источником света и жизни, это
путь (единственный путь) обретения мудрости, о которой говорит нам первое чтение, а
также послание Павла к Ефесянам. Премудрость Божья, которая «прославит себя, и среди
народа своего будет восхвалена. В церкви Всевышнего она откроет уста свои, и перед
воинством Его будет прославлять себя» – это то самое Слово, через которое все было
сотворено и которое Бог послал к нам («поселись в Иакове, и прими наследие в Израиле»),
которое стало плотью и обитало с нами.
Чтобы научиться мудрости, которая обретается не в книгах, а в живом общении с
воплощенным Словом, требуется постоянство, упорство и терпение. Именно поэтому мы
возвращаемся к нему снова и снова. Мы делаем это в эти дни, когда несколько раз
перечитываем Евангелие, но также и в течение всего литургического года, когда мы
празднуем Евхаристию каждое воскресенье (каждый день), и каждый год возвращаемся к
размышлению и созерцанию тайн рождения, жизни, смерти и воскресения Господа; или при
чтении литургии часов (официальной молитвы Церкви), которой Церковь молится
циклически одними и теми же псалмами. Но это не «вечное возвращение» одного и того
же, как в природных циклах, а скорее символ и выражение того упорства, которое позволяет
нам углубиться в постижение тайны, или, лучше сказать, позволить мудрости Бога
постоянно проникать в нас все глубже и глубже.
Это не просто теоретическая мудрость, но жизненно важное знание, полученное из нашего
собственного опыта, опробованное на «вкус»: термин «мудрость» – sapientia– происходит
от латинского слова sapere, что означает знать, узнавать вкус, различать. Мудрый человек
– это тот, у кого есть вкус, кто с наслаждением вкушает жизнь. Эта мудрость, или вкус,
просвещает наши глаза (глаза веры), чтобы мы могли понять, к чему приведет нас надежда,
к которой Он призывает нас, что такое богатство славы, которое Он дает в наследие нам,
нам, которые, будучи грешниками, тем не менее, по Его благодати, святы и непорочны
перед Ним в любви
Мы читаем Пролог к Евангелию от Иоанна в третий раз за неделю. В чем смысл возвращения к этому тексту снова и снова? Мы снова и снова возвращаемся к созерцанию тайны. Почему? Если мы чувствуем необходимость снова и снова смотреть на одно и то же, это может быть признаком недоверия: нам кажется невероятным, что этот ребенок,