Совершенно не случайно то, что явление Сына Божьего во плоти произошло именно в контексте конкретной семьи. И не только потому, что это естественный путь человека в мир, но и потому, что семейная реальность глубоко отражает, кем Бог является для нас и кем мы являемся для Бога.
С самого момента сотворения мира Бог устанавливает брачный союз как часть той «очень хорошей» реальности, которая вышла из Его рук: «Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть» (Быт 2, 24). Брак и семья – это не институты, порожденные человеческой природой, израненной грехом, а часть первоначального Божьего плана в отношении человечества: с самого начала устанавливается исключительные отношения между мужчиной и женщиной: «Они будут одна плоть»; это ситуация совершенного равенства: Она «кость от костей моих и плоть от плоти моей»; и если мужчина оставляет отца и мать, то не потому, что бросает их на произвол судьбы, а потому, что в брачных отношениях муж не должен быть ни отцом жены, ни ее ребенком, а жена не должна быть ни дочерью, ни матерью мужа; речь идет о физическом, психологическом и духовном единстве, которое, однако, не отрицает, а подтверждает личную идентичность каждого, и которое проявляется прежде всего в плодах супружеской любви – детях, одна плоть от двух.
То, что это первоначальная воля Бога о человечестве, подтверждается тем, что Иисус, который часто исправляет закон Моисеев, доводя его до совершенства (ср. Мф 5, 17), в случае с браком (по вопросу о законности развода) исправляет его, возвращая «к началу», когда «не было так», и Иисус цитирует слова Книги Бытия буквально: «Не читали ли вы, что Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их?…» (Мф 19, 4-5). И добавляет: «Посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф 19, 5-6). Позднее Церковь явно принимает эту же истину через Павла (ср. Еф 5, 31), который также применяет ее к отношениям Христа и Его Церкви.
Иисус открывает себя миру как Мессия через семейных категории, уже присутствующих в самой сущности Бога: Он – Мессия и Спаситель, потому что Он – Сын Божий. Но, кроме того, как мужчина, Он еще и Сын Марии (ср. Мк 6, 23) и, как считалось, от Иосифа (ср. Лк 6, 23). Святое семейство – первое место, где Иисус проявляет Себя. И, выйдя из своей семьи, Он Сам создает новую семью, не по плоти и крови, а семью детей Божьих, которые, исполняя волю Отца, становятся матерями, братьями и сестрами Самого Иисуса: «Кто Матерь Моя? и кто братья Мои? И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои; ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь» (Мф 12, 48-50). И это является следствием откровения Иисуса о Боге: Его Авве, Его Отце. Откровение о Триедином Боге – это откровение, явленное не в онтологических (Творец), не в технических (Архитектор вселенной), не в морально-правовых (Законодатель), хотя все эти аспекты имплицитно присутствуют в этом откровении, а – в семейных терминах: Бог – Отец Иисуса. И это откровение делает Иисуса прежде всего не пророком, даже не «помазанником» (как цари, пророки и священники), но исключительно Сыном, «единосущным Отцу». И если Иисус – Христос, Помазанник par excellence, то именно потому, что Он – Сын Божий.
Все это позволяет нам понять необычайную важность семейной реальности, которую предпочел Сам Бог, чтобы проявить Свою любовь и Свою спасительную волю по отношению к человечеству. Бог открывается не только как Отец, чьими детьми мы являемся в Сыне Иисусе Христе, но и как Жених, устанавливающий брачные отношения со своим народом в завете супружеской любви, подобно тому, как Христос является Женихом Церкви, а через нее – всего человечества. Это объясняет, почему одно из Евангелий, Евангелие от Иоанна, выбрало не пустыню (как Марк), не синагогу (как Лука), а свадьбу в качестве места первого публичного проявления Иисуса.
На самом деле, мы не должны понимать все это как метафору, которая символически объясняет, какие отношения Бог устанавливает со своим народом. Если Бог использует семейную реальность, чтобы явить Себя и прийти к нам, то это потому, что Его собственная «сущность» семейная: Он – Троичный Бог, Отец и Сын, соединенные узами чистой любви, то есть Святым Духом. И если мы созданы по образу и подобию Бога, это означает, что в нас самих тоже присутствует эта семейная «сущность» как неотъемлемая часть нашей идентичности: мы являемся сыновьями/дочерьми по определению, и только благодаря этому мы можем быть самими собой. Мы призваны быть отцами/матерями, чаще всего в буквальном смысле, но даже те, кто по религиозным соображениям отказывается от создания человеческой семьи и зачатия детей, призваны к духовному отцовству/материнству, потому что они полностью посвящают себя служению семье детей Божьих, которую Иисус пришел созвать и сформировать.
Мы не должны понимать все это как «идеал». Мы знаем, что в реальности семейной жизни также существуют напряженность, конфликты, опасности… Семейная жизнь тоже подвержена воздействию греха. Но если Иисус пришел, чтобы спасти мир от власти греха, то логично, что Он начал с того ядра человечества, которым является семья. Святое Семейство служит нам зеркалом, примером и стимулом. Оно тоже испытывает трудности, угрозы, опасности. Можно сказать, что это идеальная семья в далеко не идеальном мире. Поэтому она не ограничивается мечтами об идеале, но берет на себя ответственность отправиться в путь, противостоять опасностям, принимать решения и уметь приспосабливаться к обстоятельствам, которые иногда требуют болезненных решений, таких как изгнание или эмиграция. Но в благоприятных или неблагоприятных условиях важно сохранять верность замыслу Бога, который раскрылся как парадигма в священной реальности семьи.
Совершенно не случайно то, что явление Сына Божьего во плоти произошло именно в контексте конкретной семьи. И не только потому, что это естественный путь человека в мир, но и потому, что семейная реальность глубоко отражает, кем Бог является для нас и кем мы являемся для Бога.